Блоги ApakyJl Ведьма 2 часть
А Мотьку у колодца баба с соседнего переулка зацепила, как, мол, Мотька, кто из братьев, как мужик, лучше?
Посмотрела на нее Мотька пристально, повернулась спиной и понесла коромысло с ведрами, не уронив ни капли, с гордо поднятой головой. Ветер, неуемный парикмахер, ласково перебирал своими упругими прозрачными пальцами черные блестящие пряди ее роскошных, распущенных, как всегда, волос.

Обозлилась баба: «Бесстыжая ты, Мотька! Замужняя ведь, волосы прибери, а то ходишь, как лахудра!»
Не обернулась Мотька, даже плечом не повела.
Расценив молчание, как слабость, неугомонная выкрикивала: «Бесстыжая, бесстыжая!...»

Мотька невозмутимо продолжала свой путь, неся на плече коромысло с двумя ведрами, наполненными неподвижной, словно замерзшей водой.
«Ишь, гордая какая! Идет, будто и не о ней речь! Ни стыда, ни совести!»-не унималась языкатая судья.
И, как тяжелый ком земли, кинула в спину: "Ведьма!..."

Мотька остановилась, будто споткнувшись, медленно обернулась в сторону обидчицы, покачала головой безмолвно и пошла своей дорогой.
Осторожные соседки пытались остановить поток оскорбительных слов: «Смотри, как бы хуже не стало. Отступись. Прощения попроси. Не связывайся...»
Но это лишь раззадорило смелую воительницу. Еще долго слышался у колодца ее голос и смех.

Радости от победы над бессловесной жертвой поубавилось: на следующее утро вскочил на дебелом бедре осудившей Мотьку бабы чирей, да такой, что ни встать, ни сесть без стона она не могла. Промаявшись пару дней и столько же бессонных ночей, она последовала-таки совету соседок и отправилась ко двору Мотьки-ведьмы.
Прилюдно попросила прощения у простоволосой, как обычно, Мотьки.
Кивнула та головой. Простила.

Пошептала над сухим сучком, поплевала в сторону и велела идти домой. Чирей исчез быстро, как и появился, оставив на всю жизнь после себя небольшое пятнышко и память о том, что язык надо за зубами держать.
Там ему самое место, природой обозначенное.
После этих происшествий перестали мужики Мишку задевать, а бабы-Мотьку, и в дела их семейные старались не лезть особо.
Не даром ведь в народе говорят:"В каждой избушке-свои погремушки".
Чужие дела-потемки, тут в своей семье не разберешься иной раз...
Как и у каждой ведьмы, черный глазок мотькин многим людям неприятности приносил.

Возвращается стадо домой.
Именно в этот момент забажается Мотьке из двора выйти.
Кричат соседки: «Матрена, уйди, дай стаду пройти!»
И Мотька почти бегом скрывается во дворе, стараясь не смотреть в сторону коров.

Иначе стоит только взглянуть ей на проходящее мимо стадо, и начинают коровы, попавшие под обстрел ее очей, мычать дурным голосом, хозяек к себе не подпускают, молока не дают.
«Мотька, корова воет! Помоги!»-бежит то одна, то другая.
А Мотька - ничего, без возражений следом идет, пошепчет, вокруг коровки обежит, водой плеснет в морду, и покорно затихнет только что бесновавшееся животное, поведет влажными боками, утихомиривая беспокойное дыхание, и потянется к хозяйской руке: «Чего без дела стоишь, Нюрка, дои уже!»
Соседка Пелагея, нянькающаяся с внучком, дурносмехом и толстячком, беленьким, словно сметаной облитым, тоже, завидев Мотьку, убегала в хату.
Дитя, попавшееся Мотьке на глаза, не уснет в эту ночь, будет дугой выгинаться, кричать до одури. Бегут бабы на Мотькин двор: «Иди, дите плачет!»

А та не отказывается. Сполоснет руки, и - в хату.
Читает над водой молитву, зевая до боли, спички жжет и в воду бросает.
Не скрывала, рассказывала, что делать надо: брать по три спички в руки, зажигать их, читая трижды «Отче наш», и бросать горящие спички в стакан с водой. Потом той водой скотину сбрызнуть, а человека умыть.
Засыпает измученный малыш тут же, затихает корова...

Вот и все. Немудреная наука. Всякому подвластна.
Только не получалось у соседок ничего.
И спички жгли, и в воде гасили, и молитвы читали.
Плачут дети!
«Иди, Мотька, поможи! Твоя вина...»

И черноволосая ведунья неслась легким своим шагом к нужной хате, читала бесформенными, состоящими из одних шрамов, разбитыми многократно губами «Отче наш».
И успокаивалось дитя.
Утихомиривалась корова.
Вновь повторяла немудреные правила помощи бестолковым соседкам.
Только напрасны были ее слова. Не каждому дано умение.
Не каждому.

В один из дней пришла к Мотьке соседка Пелагея.
Посидела, будто не решаясь сказать. Потом сообщила, что второй день возвращается ее корова с пастбища, как будто подменили: боднуть норовит, в стойло не идет, а когда попыталась хозяйка ее подоить, то выяснилось, что вымя у кормилицы пустое!
Чего делать-то? К тому же есть коровка отказывается. Этак и до беды недалеко.

Спокойно выслушала Мотька сбивчивый рассказ расстроенной соседки и объяснила, что нужно сделать да как поступить.
Любым способом надо у коровки хоть немного молока сдоить, на огонь сковороду поставить, бросить на нее, раскаленную, иголки и туда же вылить молоко.
После этого стой и помешивай горячее и чадящее молоко вместе с иголками. Будут иголки недоброго человека, отобравшего молоко, колоть, а раскаленное молоко-жечь. Не сможет колдун дома усидеть. Придет во двор к хозяевам заколдованной им коровы и попросит какой-нибудь предмет.

Так вот того, что он попросит, ему ни за что давать не надо.
Вот и все.
"Сглазили коровку твою, соседка! Отобрали молоко..."
"Как так: отобрали? Пастух надежный, глаз со стада не спускает."
"Для этого совсем не обязательно корову руками доить,-усмехнулась Мотька.-Достаточно нож в стену воткнуть и нужные слова произнесть, молоко само польется, только ведро подставляй! Ну, и сила требуется особая, конечно..."

Выслушала Пелагея наставление и - бегом исполнять его в точности.
С трудом выдоила из пустого вымени немного молока, плеснула на раскаленную сковороду и давай помешивать его вместе с иглами.
Муж, ругаясь, выбежал из хаты от чада.
Скоренько скрипнула калитка и постучала в дверь ветхая бабушка, что жила на дальнем краю большого села: «Дай, Полька, соли мне. Закончилась прямо сейчас.»

Как будто не было соседей у старухи поближе...
Не дала Пелагея соли, из двора выпроводила незваную гостью.
А корова-то выздоровела!
Жизнь текла, как вода в неуемной Кубани: шипя, вертясь в омутах, петляя...

Умерла мотькина бабушка, потом-свекровь. Сгинул на войне Мишка, обнявший на прощание только детей, не взглянувший на жену, не сказавший ни единого слова. Не простил давней измены. Так и ушел с камнем на сердце, не оглянувшись ни разу.

Выросли дети, построились неподалеку, зажили семейно. Внучки посыпались, как горошины из стручка, сплошь мальчишки. Всех Мотька приняла, каждого в лобик поцеловала, к груди прижала, а когда понесла младшая невестка, то поймала на себе пристальный взгляд свекрови, от которого вздрогнула. Ох, непростой взгляд!

«Вы чего, мамо?»-спросила наедине.
«Умирать мне скоро, так внучечку на руках напоследок подержать хотелось. По всему-дочь у тебя под сердцем. Дождаться хочу. Уеду я на недельку, долг у меня остался. Всю жизнь на шее висит, успеть надо...»
Спустя несколько дней, Мотька, не покидавшая пределы села многие десятилетия, собрав немудреный скарб, отправилась на станцию.
Ее не было ровно неделю. Вернулась счастливая и враз постаревшая почему-то.

Роды у младшей невестки приняла легко, долгожданную внучечку в пеленку завернула, только ручку выпростала, долго ладошку рассматривала, потом рассмеялась радостно и серебряное свое потертое колечко невестке на палец надела: «Угодила, Прасковеюшка!»
Ей же завещала положить в гроб мешочек заветный, в котором чернел зеркально отсвечивающий на солнце уголек, привезенный ею с той самой шахты, в которой нашел вечный покой родненький ее Семушка, единственно любимый и недолюбленный.

Она ушла на вдохе, тихо, с улыбкой на изуродованных побоями некогда необыкновенно красивых ярких губах, шепнув на прощанье в розовое внучкино ушко: «Присматривай тут за ними вместо меня, Мотюшка...»
Конец.

Автор : Наталья Малиновская
Комментарии(5)
starstarstarstarstar
Cредняя оценка 5
Оценило: 6 человек
Прочитало: 13 человек,57 раз

Твитнуть
→ Дневник ApakyJl
→ Все дневники
  Меню     Главная  
Версия: html / touch(beta)
7ba.Ru
[0.0006]